(no subject)

Оказывается, меньше двух месяцев назад в Киеве открылись три новые станции метро, а мне об этом никто не сказал! Всё-таки нужна какая-нибудь rss с киевскими новостями, а то живу, как в танке.

(no subject)

Оказывается, меньше двух месяцев назад в Киеве открылись три новые станции метро, а мне об этом никто не сказал! Всё-таки нужна какая-нибудь rss с киевскими новостями, а то живу, как в танке.

In the eye of the beholder

Этим летом, в жарком вагоне поезда, идущего на Кавказ и везущего толпу сумасшедших альпинистов, с нами в купе ехали два штатных доктора. Сами они альпинисты, но по стечению обстоятельств самые нужные горные доктора: кардиолог и травматолог. Как я понимаю, каждый из них, когда надо, ещё и хирург, что покрывает практически все горные проблемы, которые ещё совместимы с жизнью. Доктора наши люди уже в годах, наверное, за 50, и очень любят учить всех жить. Поначалу это прикольно, потом утомительно, потом начинает задалбывать, и с этой проблемой ещё предстоит разобраться.

И вот сидят трое умных мужчин, широко и не слишком мелко образованных, общаются, я старательно изображаю, что меня здесь нет, дабы меня учили жизни поменьше, и тут один из них берёт две полулитровые бутылки, в одной ещё много воды, в другой ещё много льда, и размышляет вслух, как бы лёд из одной переправить к воде из другой. Остальные подключаются к решению, начинают обсуждать уже инструменты, а я тем временем говорю себе, что не может же всё быть так просто. Через пару секунд решаю, что может, и своим фирменным отрешённым тоном спрашиваю, почему бы просто не залить воды в бутылку со льдом?

Аудитория хмыкает, чешет репу и признаёт, что и правда, как же они так не додумались сами-то. Могли бы, между прочим, и похвалить, я это ценю, благо не так уж часто оказываюсь умнее и быстрее.

Дальше я наблюдала смешную, но вполне знакомую картину человека, который пытается уложить в свою голову что-то, что туда не очень-то подходит по форме. Один из докторов вслух рассуждал о том, что вот, женщины существа рациональные, практичные, не пытаются искать сложные решения там, где не надо, или ради самих решений, и что-то там ещё в том же духе. Не то чтобы это всё было плохо, мне самой нравится считать себя практичной и рациональной, особенно, когда надо не день потерять, а минуту, а долететь лучше всё-таки за час.

Но вот вы знаете, я не в первый раз слышу эти рассуждения, и понимаю, что когда надо — мы рациональные и практичные, читай — лишены романтики, не любим красоту сложных задач, скучны и просты. Например, не способны понять красоту номера аськи с одинаковыми числами, или совершенно нерациональный выбор гаджета покрасивее и подороже, чем задумывалось. А когда не надо — мы эмоциональные, истеричные, не способны применять здравый смысл, не умеем принимать быстрые решения и выбирать между двумя одинаковыми снопами сена, например, смеем хотеть себе фиолетовый велосипед, при том, что в одной ценовой категории все велосипеды хороши примерно одинаково. Я слышу и то, и другое в свой адрес на протяжении жизни, второе несколько чаще. Можно сказать, привыкла, хотя так и не поняла, зачем мне это всякий раз говорят.

Удивительно мне другое: как человек, который прожил столько лет, поднялся на столько гор, спас столько человеческих жизней, а какие-то спасти не смог, потому что это не в силах человеческих... человек с высшим медицинским образованием и вполне медицинским же здравомыслием, с обширными, судя по всему, знаниями в технических науках, не понимает простую вещь, которую я знаю давным-давно. Как бы ты ни был умён и прекрасен, ты не будешь умён и прекрасен в любой момент времени, и иногда найдутся умнее и прекраснее тебя. И ты никому не обязан быть умным и прекрасным всегда и во всём.

Это помимо того, что мериться с женщиной вдвое моложе себя, не имеющей ни такого жизненного опыта, ни познаний, — как-то совершенно не по-мужски. Да и не по-человечески, скажем прямо.

In the eye of the beholder

Этим летом, в жарком вагоне поезда, идущего на Кавказ и везущего толпу сумасшедших альпинистов, с нами в купе ехали два штатных доктора. Сами они альпинисты, но по стечению обстоятельств самые нужные горные доктора: кардиолог и травматолог. Как я понимаю, каждый из них, когда надо, ещё и хирург, что покрывает практически все горные проблемы, которые ещё совместимы с жизнью. Доктора наши люди уже в годах, наверное, за 50, и очень любят учить всех жить. Поначалу это прикольно, потом утомительно, потом начинает задалбывать, и с этой проблемой ещё предстоит разобраться.

И вот сидят трое умных мужчин, широко и не слишком мелко образованных, общаются, я старательно изображаю, что меня здесь нет, дабы меня учили жизни поменьше, и тут один из них берёт две полулитровые бутылки, в одной ещё много воды, в другой ещё много льда, и размышляет вслух, как бы лёд из одной переправить к воде из другой. Остальные подключаются к решению, начинают обсуждать уже инструменты, а я тем временем говорю себе, что не может же всё быть так просто. Через пару секунд решаю, что может, и своим фирменным отрешённым тоном спрашиваю, почему бы просто не залить воды в бутылку со льдом?

Аудитория хмыкает, чешет репу и признаёт, что и правда, как же они так не додумались сами-то. Могли бы, между прочим, и похвалить, я это ценю, благо не так уж часто оказываюсь умнее и быстрее.

Дальше я наблюдала смешную, но вполне знакомую картину человека, который пытается уложить в свою голову что-то, что туда не очень-то подходит по форме. Один из докторов вслух рассуждал о том, что вот, женщины существа рациональные, практичные, не пытаются искать сложные решения там, где не надо, или ради самих решений, и что-то там ещё в том же духе. Не то чтобы это всё было плохо, мне самой нравится считать себя практичной и рациональной, особенно, когда надо не день потерять, а минуту, а долететь лучше всё-таки за час.

Но вот вы знаете, я не в первый раз слышу эти рассуждения, и понимаю, что когда надо — мы рациональные и практичные, читай — лишены романтики, не любим красоту сложных задач, скучны и просты. Например, не способны понять красоту номера аськи с одинаковыми числами, или совершенно нерациональный выбор гаджета покрасивее и подороже, чем задумывалось. А когда не надо — мы эмоциональные, истеричные, не способны применять здравый смысл, не умеем принимать быстрые решения и выбирать между двумя одинаковыми снопами сена, например, смеем хотеть себе фиолетовый велосипед, при том, что в одной ценовой категории все велосипеды хороши примерно одинаково. Я слышу и то, и другое в свой адрес на протяжении жизни, второе несколько чаще. Можно сказать, привыкла, хотя так и не поняла, зачем мне это всякий раз говорят.

Удивительно мне другое: как человек, который прожил столько лет, поднялся на столько гор, спас столько человеческих жизней, а какие-то спасти не смог, потому что это не в силах человеческих... человек с высшим медицинским образованием и вполне медицинским же здравомыслием, с обширными, судя по всему, знаниями в технических науках, не понимает простую вещь, которую я знаю давным-давно. Как бы ты ни был умён и прекрасен, ты не будешь умён и прекрасен в любой момент времени, и иногда найдутся умнее и прекраснее тебя. И ты никому не обязан быть умным и прекрасным всегда и во всём.

Это помимо того, что мериться с женщиной вдвое моложе себя, не имеющей ни такого жизненного опыта, ни познаний, — как-то совершенно не по-мужски. Да и не по-человечески, скажем прямо.

И ещё немного воспоминаний

В институте у меня был маленький заработок: индивидуальные работы по теории вероятностей, исследованию операций и прочей эконометрике. Каждое из них я выполняла в итоге в 3-5 вариантах, что улучшало мой собственный навык их решения, приносило мне капельку дохода и совершенно не влияло на оценки тех, для кого эти задания выполнялись.

Дело в том, что выполненные задания представляли собой 2-3 листа формата А4, исписанных расчётами. Наш лектор, экзаменатор и он же проверяющий эти задания, очень хороший преподаватель и человек предельно рациональный (это похвала), применял очень простой метод. Он наугад обводил любое число на листе кружочком и спрашивал, что это такое. Без чёткого знания, что происходит в каждый момент времени, на этот вопрос можно ответить, только заучив это значение для каждого блока чисел. Проще, право-слово, уже в предмете разобраться.

Я сама тратила на сдачу задания ровно столько секунд, сколько требовалось, чтобы трижды произнести ответы, ну и на обводку кружочком ещё немножко. Все эти предметы в том объёме, в котором нам преподавались, были довольно просты и логичны, на мой взгляд, так что это всё не следствие моей гениальности. А преподаватель, повторяю, был очень хорош. Весь объём знаний давался на лекциях, все темы были изучены, а затем разобраны на семинарах. Я не обладаю и толикой того педагогического таланта и дара красноречия, который был у Олега Ивановича Косенкова.

Но когда я приносила выполненные задания и получала с моих незадачливых однокурсников плату, они всегда просили меня рассказать, что же там происходит, и что означают эти числа. Бог ты мой, как будто я в силах за минуты объяснить им то, что они не удосужились понять за долгие часы лекций и семинаров.

Я не понимаю людей.

И ещё немного воспоминаний

В институте у меня был маленький заработок: индивидуальные работы по теории вероятностей, исследованию операций и прочей эконометрике. Каждое из них я выполняла в итоге в 3-5 вариантах, что улучшало мой собственный навык их решения, приносило мне капельку дохода и совершенно не влияло на оценки тех, для кого эти задания выполнялись.

Дело в том, что выполненные задания представляли собой 2-3 листа формата А4, исписанных расчётами. Наш лектор, экзаменатор и он же проверяющий эти задания, очень хороший преподаватель и человек предельно рациональный (это похвала), применял очень простой метод. Он наугад обводил любое число на листе кружочком и спрашивал, что это такое. Без чёткого знания, что происходит в каждый момент времени, на этот вопрос можно ответить, только заучив это значение для каждого блока чисел. Проще, право-слово, уже в предмете разобраться.

Я сама тратила на сдачу задания ровно столько секунд, сколько требовалось, чтобы трижды произнести ответы, ну и на обводку кружочком ещё немножко. Все эти предметы в том объёме, в котором нам преподавались, были довольно просты и логичны, на мой взгляд, так что это всё не следствие моей гениальности. А преподаватель, повторяю, был очень хорош. Весь объём знаний давался на лекциях, все темы были изучены, а затем разобраны на семинарах. Я не обладаю и толикой того педагогического таланта и дара красноречия, который был у Олега Ивановича Косенкова.

Но когда я приносила выполненные задания и получала с моих незадачливых однокурсников плату, они всегда просили меня рассказать, что же там происходит, и что означают эти числа. Бог ты мой, как будто я в силах за минуты объяснить им то, что они не удосужились понять за долгие часы лекций и семинаров.

Я не понимаю людей.

(no subject)

Недавно я осознала, что имею множество прав, и теперь активно ими пользуюсь. Наверное, со стороны это выглядит ужасно, но я имею и это право — выглядеть ужасно.

Так что я буду вам возражать, буду говорить неполиткорректные вещи, буду выражать своё отношение к тому, за что на меня могут посыпаться потоки «фу-фу-фу», и буду адекватно отвечать на любые поступающие «фу-фу-фу». За матерные и оскорбительные буду банить, как и прежде. «Улыбайтесь, это всех раздражает!» © кто-то

За очередные ночи в поезде я поняла, что вовсе не неспособна выдерживать работу с людьми, более того — чуть ли не создана для в меру рутинной, в меру грязной, в меру нервной и немного творческой помогающей профессии. Когда-нибудь я привыкну к этой мысли и избавлюсь от ошмётков своего страха перед всем вышеперечисленным.

Я второй раз за месяц подстригла волосы, теперь они достигают лопаток и дивно радуют меня своей соразмерностью, чего со мной после укорачивания волос ранее никогда не бывало.

Обо всём этом со мной можно говорить, но, я настаиваю: говорить ради понимания и обмена, а не возражать ради чего бы то ни было, как это обычно происходит. Вернее, так тоже можно, но примерно как с ядовитыми грибами.

(no subject)

Недавно я осознала, что имею множество прав, и теперь активно ими пользуюсь. Наверное, со стороны это выглядит ужасно, но я имею и это право — выглядеть ужасно.

Так что я буду вам возражать, буду говорить неполиткорректные вещи, буду выражать своё отношение к тому, за что на меня могут посыпаться потоки «фу-фу-фу», и буду адекватно отвечать на любые поступающие «фу-фу-фу». За матерные и оскорбительные буду банить, как и прежде. «Улыбайтесь, это всех раздражает!» © кто-то

За очередные ночи в поезде я поняла, что вовсе не неспособна выдерживать работу с людьми, более того — чуть ли не создана для в меру рутинной, в меру грязной, в меру нервной и немного творческой помогающей профессии. Когда-нибудь я привыкну к этой мысли и избавлюсь от ошмётков своего страха перед всем вышеперечисленным.

Я второй раз за месяц подстригла волосы, теперь они достигают лопаток и дивно радуют меня своей соразмерностью, чего со мной после укорачивания волос ранее никогда не бывало.

Обо всём этом со мной можно говорить, но, я настаиваю: говорить ради понимания и обмена, а не возражать ради чего бы то ни было, как это обычно происходит. Вернее, так тоже можно, но примерно как с ядовитыми грибами.