Flying home, flying home...

[etoile_verte]

Первые шесть лет своей жизни я прожила в Петропавловске-Камчатском. Мир был большим, малина в три моих роста, на огороде можно было выкопать клад — корни ревеня и вкусный шавель, и прямо за спиной начинались высоченные горы. Те, что маленькие, называли сопками, а большие — вулканами. Впереди расстилалось море, которое все называли бухтой, и где-то там, вроде бы недалеко, но не видно — океан. Самый настоящий, хоть и тихий.

Океан я так и не увидела, но однажды стояла под сплошной стеной скал, они были высокие-высокие и явно упирались в небо, а за ними шумел Он. Кажется, мне было ужасно страшно, т.к. если океан может так шуметь, то что ему стоит сломать скалы, пусть даже и до неба. Но я всё равно огорчалась, что меня не пустили посмотреть.

Ещё говорят, что однажды в бухте вынырнула американская подлодка — и не смогла нырнуть и уплыть обратно, т.к. села на мель. Пришлось ещё и помогать, чтоб вернулась на родину. Нет, помогала не я.

Так вот, мир был большим. Наш огород располагался визуально градусов под 30 к улице, наверное, меньше, но все огороды вокруг расположены были на склонах, в плоских углублениях, и окружены земляным валом, на котором росло много крохотных, а потому таких красивых цветов. Голубые я называла незабудками, хотя они и были пару миллиметров в диаметре. Улицы шли траверсами по сопкам, через определённые промежутки шли дороги вниз — под те же условно 30°, достаточно крутые. Асфальт начинался где-то очень далеко от нас, и весной дороги превращались в настоящие горные речки с сильным течением. А зимой их не было видно, потому что ночью была пурга, и теперь снег существенно сгладил рельеф. Там никто не говорил «метель» или «вьюга» — только пурга. Меньше романтики, больше представления о бездесущем снеге, таких длинных метрах до дома и утренних раскопках — чтобы просто выйти на крыльцо.

В новостях говорят про чрезвычайную ситуацию и метр снега. Возможно, она и правда чрезвычайная, но метр снега её явно не характеризует. Вот если больше трёх, а лучше пяти — это да, это много. И лавины, кажется, тоже не характеризуют. Как и землетрясения слабее пяти баллов. Это Камчатка...

Я помню всё про безумие, которое свойственно тамошним людям. Пренебрежение техникой безопасности, походы в дальний лес за грибами — в ту часть леса, куда медведи ходят за людьми. Повальный алкоголизм, сочетающийся с высокими дальневосточными зарплатами. Отсутствие страха, во всех смыслах. Своры бездомных собак с волчьим нравом: когда-то они загрызли нашего пса, а может, даже не одного. Своры вполне домашних мальчишек с ножами на ручке в несколько метров — чтобы резать теплицы. Без цели, без выгоды, без смысла.

Но малина в три моих роста, и тёплая печка, и горы на берегу моря, и снег, в который можно нырять с разбегу...

Иногда я очень хочу вернуться. Но ради спасения того, что я называю счастливым детством, лучше не возвращаться.

Comments

Re: Ответ на ваш комментарий...

[shoo-count0-ru.livejournal.com]

У меня всё ровно наоборот просто.