Мур-р, гла!

[etoile_verte]

Наверное, с этим умением рождаются, а если оно и может быть изучено, то я просто плохая ученица. Неважно.

Запредельное, нелогичное, несовместимое с физикой мастерство. Носить белые куртки, не касаясь рукавами лестничных перил, стен и влажной коры деревьев. Величаво бродить по городской грязи, не пачкая изящных сапожек, меховых до самого низа. Носить джинсы и брюки, которые невозможно надеть, они как будто выпархивают из баллончика или склеиваются прямо на теле, да-да, и правда, может быть, они на липучках? Рыться в крошечных сумочках, полных мелких нужных вещей, не ломая длинных накладных ногтей. Мотаться по городу весь день, сохраняя на голове величественную причёску. Бродить в свадебном платье в тот день, когда я, зябко поёживаясь, доверху застёгиваю молнию куртки и усердно шевелю пальцами в перчатках. Бегать на высоких каблуках, не проваливаясь и даже почти не опаздывая. Но всё это неземное искусство бледнеет и меркнет перед другим, непостижимым настолько, что и заметить-то трудно.

Я стала видеть их часто, как только дала себе труд смотреть на женщин вокруг. Я прицеливалась взглядом в лица, ещё не очень-то зная, что такое телевик и лицевой портрет. Впрочем, было бы нехорошо обвинять фотографию в том, что именно она научила меня плохому, а именно, — умению видеть портреты в полный рост. Вот тогда-то я и начала понимать, что акцентирует внимание не только свет, а автофокус, бывает, барахлит даже у отточенного эволюцией инструмента, и мой бедный моторчик, тоскливо жужжа, шевелит линзами, бродит взглядом по фигуре, не в силах поймать в перекрестье лицо.

Это умение потеряться на фоне собственной одежды, стать ровно той же яркости или даже бледнее, проще, незаметнее. Автофокус цепляется за контрастные детали и бессильно мечется между стразиками по низу брюк и узором на бедре, пряжкой на поясе и брошью на блузе, смелым изгибом чёлки и вычурной цепочкой серёжек, блеском кулона на груди и колец на пальцах, касается меха на воротнике, но не может приблизиться к лицу. Можно увидеть лицо, взяв общий план, выставив глубину резкости побольше, а лучше и вовсе слегка расфокусировав взор. Лицо без особых деталей, взгляд без особого блеска, улыбка без всякого света, косметика без всякой кожи.

Человек без кожи, человек без лица. И только иногда, в очень тоскливый и подлый дождь, в такой неудачный и противный день, можно увидеть немыслимое, глубокие недосветы на одинаково с одеждой экспонированном лице.

Так у яркой девушки без лица течёт тушь.