Послеобеденные страницы с потоком сознания

Некоторые из вас решат, что этот пост о них. Скажу сразу: он обо мне.

Я болезненно переживаю, когда кто-то из окружения разводится или иным способом прерывает отношения. Несмотря на то, что сейчас моя реакция не идёт ни в какое сравнение с тем, что случилось восемь лет назад, мне всё ещё становится как-то очень щемяще, очень лично грустно. Нет, совсем не так, когда эти люди из окружения перестают дружить со мной, хвала небесам.

Из моей картины мира выпадает кусочек, и ещё долго смотрит на меня полупрозрачной дырочкой-прорехой в прохудившейся мировой стенке. Это и ворох социально-вежливых непонятностей (можно ли упоминать, приглашать вместе и т.п.?), и необходимость переписать энное количество строчек в моей внутренней базе данных, и почему-то тип полей, содержащих эти данные, не предполагает переписывания, примерно в той же степени, что и пол. Это Оля, это Миша, они женаты/живут вместе, у них кошка/дом в Испании/двое детей, они делают вместе это и раздельно то, любят это и не любят то... И теперь вся эта стройная картина раскалывается, и следующая за ней картина всегда получается менее красивой.

Социальный аспект, несомненно, усиливает напряжение и вызывает желание отдалиться на время, избавить себя или от непоняток, или от плача в жилетку, или от обоих неприятностей сразу. Но не социальный же аспект заставляет меня считать отношения чем-то незыблемым, таким, что можно двадцать лет не обращать внимания, а потом вернуться и увидеть всё в том же виде? Что-то же заставляет относиться к этому слишком серьёзно, вопреки жизненному опыту и статистике?

Ещё разрывы плохи своей внезапностью. Как правило, они будут приезжать вместе в гости, вести совместный блог, поздравлять друг друга с праздниками и демонстрировать полное благополучие, а потом вдруг сообщат. И для них, для их внутреннего, это будет логичным исходом, медленным и неизбежным подъёмом на вершину или спуском в пропасть, они уже не раз об этом думали и, вероятно, говорили, они помнят много плохого, что в итоге привело к такому результату, они уже совершенно не понимают, как можно ни о чём таком не знать. И они смотрят на тебя и выговаривают эти формальные слова, даже не запинаясь на «останемся друзьями», а у тебя уходит земля из-под ног, потому что ну вот только что стоял тут мой чемоданчик, на палубу вышел — а палубы нет! А на тебя смотрят эдак удивлённо, как будто ты должен молча и со скрытым удовлетворением кивнуть, или просто принять этот факт, как знакомый или хотя бы неудивительный, а ты тут посмел удивляться и быть в шоке, и нуждаться, чтоб тебя, в поддержке, потому что это и моя почва тоже, на ней ещё остались отпечатки моих ботинок! Нет, говорит этот взгляд, не было никакой почвы, и нечего тут топтаться на нашей клумбе, растоптали всё, ничего не осталось.
//ещё раз напоминаю, что это обо мне

Я думаю, что они все для меня — как сериал, долгий и приятный, а потом зачем-то сменивший линию поведения. И происходит всё неожиданно и как будто безо всяких причин, «герой мощными гребками направляется к берегу», и неважно, что в предыдущей серии он уже погрузился на десять метров и потерял сознание. Потому что ничего же не предвещало, а без причины ничего не бывает!

А потом я думаю, что может и так, и они для меня сериал, но важно и то, что я сериал для них, и роль для меня давно написана, и в ней я или всё знала и злорадствую, или всё знала и сочувствую, или не удивлена и мужественно их поддерживаю, но никак не может быть так, что я вообще ни при чём, хотя они очень старались, чтобы так и было. Ведь это они писали сценарий моего поведения, или другой сценарист, вкусу которого они доверяют, а тут я поступаю с ними вот так неожиданно, да ещё и смею грустить. Нет, плохой сериал, негодный. И они уже не помнят, как старательно играли роль полного благополучия, как не позволяли ни единой искорке прорваться за плотные шторы, но теперь они выбрались наружу, и всё вокруг должно волшебным образом соответствовать.

Если вам станут плакать в жилетку, у вас будут шансы узнать что-нибудь ещё и достроить недостающие причинно-следственные связи. Впрочем, могут и просто плакать, требуя абстрактного утешения и понимания непонятно чего. Если же нет, — скорее всего эту дыру придётся заполнить безликими словами «так получилось», нарисовать на карте белое пятно и жить так дальше, утешая себя тем, что очень многого в мире не знаешь, вот и этого тоже. Я не знаю, как другим, а мне такие дыры делают больно, и избавиться от их источника иногда бывает проще. Особенно, если он уже залил всю жилетку.

Выводы и методы решения по ходу написания текста найти не удалось. Ну, хоть попыталась.

Послеобеденные страницы с потоком сознания

Некоторые из вас решат, что этот пост о них. Скажу сразу: он обо мне.

Я болезненно переживаю, когда кто-то из окружения разводится или иным способом прерывает отношения. Несмотря на то, что сейчас моя реакция не идёт ни в какое сравнение с тем, что случилось восемь лет назад, мне всё ещё становится как-то очень щемяще, очень лично грустно. Нет, совсем не так, когда эти люди из окружения перестают дружить со мной, хвала небесам.

Из моей картины мира выпадает кусочек, и ещё долго смотрит на меня полупрозрачной дырочкой-прорехой в прохудившейся мировой стенке. Это и ворох социально-вежливых непонятностей (можно ли упоминать, приглашать вместе и т.п.?), и необходимость переписать энное количество строчек в моей внутренней базе данных, и почему-то тип полей, содержащих эти данные, не предполагает переписывания, примерно в той же степени, что и пол. Это Оля, это Миша, они женаты/живут вместе, у них кошка/дом в Испании/двое детей, они делают вместе это и раздельно то, любят это и не любят то... И теперь вся эта стройная картина раскалывается, и следующая за ней картина всегда получается менее красивой.

Социальный аспект, несомненно, усиливает напряжение и вызывает желание отдалиться на время, избавить себя или от непоняток, или от плача в жилетку, или от обоих неприятностей сразу. Но не социальный же аспект заставляет меня считать отношения чем-то незыблемым, таким, что можно двадцать лет не обращать внимания, а потом вернуться и увидеть всё в том же виде? Что-то же заставляет относиться к этому слишком серьёзно, вопреки жизненному опыту и статистике?

Ещё разрывы плохи своей внезапностью. Как правило, они будут приезжать вместе в гости, вести совместный блог, поздравлять друг друга с праздниками и демонстрировать полное благополучие, а потом вдруг сообщат. И для них, для их внутреннего, это будет логичным исходом, медленным и неизбежным подъёмом на вершину или спуском в пропасть, они уже не раз об этом думали и, вероятно, говорили, они помнят много плохого, что в итоге привело к такому результату, они уже совершенно не понимают, как можно ни о чём таком не знать. И они смотрят на тебя и выговаривают эти формальные слова, даже не запинаясь на «останемся друзьями», а у тебя уходит земля из-под ног, потому что ну вот только что стоял тут мой чемоданчик, на палубу вышел — а палубы нет! А на тебя смотрят эдак удивлённо, как будто ты должен молча и со скрытым удовлетворением кивнуть, или просто принять этот факт, как знакомый или хотя бы неудивительный, а ты тут посмел удивляться и быть в шоке, и нуждаться, чтоб тебя, в поддержке, потому что это и моя почва тоже, на ней ещё остались отпечатки моих ботинок! Нет, говорит этот взгляд, не было никакой почвы, и нечего тут топтаться на нашей клумбе, растоптали всё, ничего не осталось.
//ещё раз напоминаю, что это обо мне

Я думаю, что они все для меня — как сериал, долгий и приятный, а потом зачем-то сменивший линию поведения. И происходит всё неожиданно и как будто безо всяких причин, «герой мощными гребками направляется к берегу», и неважно, что в предыдущей серии он уже погрузился на десять метров и потерял сознание. Потому что ничего же не предвещало, а без причины ничего не бывает!

А потом я думаю, что может и так, и они для меня сериал, но важно и то, что я сериал для них, и роль для меня давно написана, и в ней я или всё знала и злорадствую, или всё знала и сочувствую, или не удивлена и мужественно их поддерживаю, но никак не может быть так, что я вообще ни при чём, хотя они очень старались, чтобы так и было. Ведь это они писали сценарий моего поведения, или другой сценарист, вкусу которого они доверяют, а тут я поступаю с ними вот так неожиданно, да ещё и смею грустить. Нет, плохой сериал, негодный. И они уже не помнят, как старательно играли роль полного благополучия, как не позволяли ни единой искорке прорваться за плотные шторы, но теперь они выбрались наружу, и всё вокруг должно волшебным образом соответствовать.

Если вам станут плакать в жилетку, у вас будут шансы узнать что-нибудь ещё и достроить недостающие причинно-следственные связи. Впрочем, могут и просто плакать, требуя абстрактного утешения и понимания непонятно чего. Если же нет, — скорее всего эту дыру придётся заполнить безликими словами «так получилось», нарисовать на карте белое пятно и жить так дальше, утешая себя тем, что очень многого в мире не знаешь, вот и этого тоже. Я не знаю, как другим, а мне такие дыры делают больно, и избавиться от их источника иногда бывает проще. Особенно, если он уже залил всю жилетку.

Выводы и методы решения по ходу написания текста найти не удалось. Ну, хоть попыталась.